10 февраля 2026 года Госдума приняла в первом чтении законопроект, увеличивающий предельно допустимый объем сверхурочной работы со 120 до 240 часов в год. Инициатива Минэкономики, поддержанная правительством и РСПП, призвана легализовать уже существующие переработки и компенсировать дефицит кадров. Разбираемся, что конкретно предлагают авторы, какие риски видят критики и как это изменение может повлиять на рядовых работников.
Суть законопроекта: что меняется?
Вокруг документа развернулась острая дискуссия: сторонники говорят о дополнительном заработке и гибкости, противники — о «наступлении на права рабочего класса» и демонтаже восьмичасового рабочего дня.
Документ вносит поправки в статью 99 Трудового кодекса РФ. Ключевые изменения:
| Параметр | Действующая норма |
Предлагаемая норма |
| Годовой лимит сверхурочных | 120 часов | 240 часов |
| Условие применения | Общее правило |
Только при наличии коллективного договора или отраслевого соглашения |
| Оплата в пределах 120 часов |
Первые 2 часа — 1,5-кратный, далее — 2-х кратный |
Без изменений |
| Оплата сверх 120 часов | Не предусмотрена (запрещено) | Двойной коэффициент на все часы |
| Медицинские гарантии | Не закреплены |
Обязательная ежегодная диспансеризация (день с сохранением среднего) и медосмотры перед переработками |
Дополнительно законопроект:
- Увеличивает порог численности для заключения срочных трудовых договоров у малого бизнеса с 35 до 70 человек;
- Разрешает электронный документооборот при инструктажах по охране труда через портал «Работа в России».
Планируемый срок вступления в силу — 1 марта 2026 года.
Кого коснутся изменения?
Важный нюанс: новые нормы не распространяются на бюджетников и госслужащих. Как пояснила депутат Светлана Бессараб, изменение «касается только реального сектора экономики». Также сохраняется полный запрет на сверхурочные для:
- Работников с вредными и опасными условиями труда;
- Беременных женщин;
- Несовершеннолетних;
- Лиц с малолетними детьми при определенных условиях.
Для остальных категорий (пенсионеры, предпенсионеры, инвалиды) требуется письменное согласие и отсутствие медицинских противопоказаний.
Аргументы «ЗА»: позиция правительства и бизнеса
Замминистра экономики Татьяна Илюшникова, представляя законопроект в Думе, назвала три главных обоснования:
- Экономический эффект. Расширение лимита переработок эквивалентно найму 100 тыс. дополнительных работников. При этом в правительстве ранее называли цифру почти в 750 тыс. человек, которые смогут привлекаться к сверхурочным, что закроет потребность в создании 98,7 тыс. новых рабочих мест.
- Легализация существующих переработок. Замминистра труда Дмитрий Платыгин подчеркнул: «Многие заняты сверхурочно и сейчас, однако не получают повышенной оплаты». Законопроект призван вывести «серые» переработки в легальное поле с двойной оплатой.
- Международный опыт. Представители Минэкономики апеллируют к зарубежным нормам: в Германии лимит составляет 480 часов в год, в Японии — 360. «Мы выбрали далеко не самый высокий лимит», — заявила Илюшникова.
В РСПП инициативу поддержали: по мнению главы союза Александра Шохина, это даст возможность россиянам получать «вторичную занятость на своем основном рабочем месте, а не искать подработку на стороне».
Цифра: В пояснительной записке утверждается, что почти 90% работников готовы использовать сверхурочные для дополнительного заработка.
Аргументы «ПРОТИВ»: профсоюзы и оппозиция
Оппонентов законопроекта объединяет жесткая риторика. Фракция КПРФ назвала документ «наступлением на права трудящихся» и «движением в обратную сторону» от завоеваний 1917 года.
Главные претензии:
- Демонтаж восьмичасового рабочего дня. Депутат Николай Коломейцев напомнил, что восьмичасовой день — одно из четырех базовых достижений революции. По его словам, на многих предприятиях обрабатывающей промышленности «полный аут: в лучшем случае перешли на трехдневку, в худшем — отправили в отпуск». При этом власти предлагают не оздоровление экономики, а «ущемление прав оставшихся трудозанятых».
- Иллюзия добровольности. Ключевой аргумент критиков: согласие работника на переработки в условиях дисбаланса сил — фикция. «У нас сегодня работодатель — царь, бог и воинский начальник, и ни один работник не пойдет в пику в отсутствии других возможностей занятости», — заявил Коломейцев.
- Скрытая безработица и теневая занятость. Депутаты от КПРФ поставили под сомнение официальный уровень безработицы в 2,2%, указав, что 15,6 млн граждан не формируют пенсионных прав. «Какие 2,2 процента?» — риторически спросил Коломейцев, отметив, что расширение сверхурочных может увеличить безработицу, а не сократить ее.
- Позиция профсоюзов. Всероссийский Электропрофсоюз (ВЭП) еще 27 января 2026 года признал «недопустимым двукратное увеличение лимита», указав на риски профессионального выгорания, роста травматизма и незаинтересованность работодателей в найме новых сотрудников. ФНПР настаивает на ужесточении формулировок: требовать одновременно и коллективный договор, и отраслевое соглашение, а не «или».
- Отсутствие реального контроля. Как отметил Коломейцев, политика «регуляторной гильотины» фактически запретила контролерам выходить на предприятия, а статистика по травматизму «скрыта».
Диспансеризация как «компенсация»?
Законопроект предусматривает обязательную ежегодную диспансеризацию для перерабатывающих с сохранением среднего заработка на один день, а также медосмотры перед началом сверхурочной работы.
Однако критиков это не убеждает. Депутат Алексей Куринный (КПРФ) парировал: «Вы предлагаете россиянам дополнительный заработок с риском для их здоровья. Медицинские осмотры эту проблему не решат».
Контекст: охлаждение рынка труда?
Отдельная линия критики — несвоевременность инициативы. Депутат Николай Коломейцев предупредил: «О какой сверхурочной работе может идти речь, если сейчас мы видим, как дефицит кадров постепенно сменяется их избытком? Расширяя верхний предел часов, мы рискуем увеличить безработицу».
Это замечание перекликается с данными о росте скрытой безработицы и неполной занятости, о которых «Российская газета» писала в начале февраля.
Итоги голосования и дальнейшая судьба
Несмотря на острую дискуссию, законопроект был принят в первом чтении 320 голосами «за» при 80 «против». Поддержку оказали «Единая Россия», ЛДПР и «Новые люди».
Ко второму чтению профильный комитет во главе с Ярославом Ниловым обещает «доработать механизм учета сверхурочной работы». Фракция КПРФ уже анонсировала поправки, в том числе о «100-процентном охвате трудовых коллективов профсоюзами».
Что это значит для работников?
Если закон будет принят окончательно, ситуация для наемных сотрудников изменится неоднозначно.
Возможные плюсы:
- Легализация уже существующих переработок и их оплата в двойном размере;
- Право на диспансеризацию за счет работодателя;
- Возможность дополнительного заработка без поиска подработки на стороне.
Реальные риски:
- Давление на работника. Юридически согласие добровольное. Фактически — отказ от переработок может повлиять на премии, график или карьеру.
- Размывание нормы. Формально восьмичасовой день сохраняется, но возможность узаконить 240 часов сверхурочных в год (в среднем +4,6 часа в неделю) меняет саму философию трудовых отношений.
- Здоровье и выгорание. Даже с медосмотрами систематические переработки повышают риски сердечно-сосудистых заболеваний, профессионального выгорания и травматизма.
- Рынок труда. Если бизнес сможет закрывать потребности за счет переработок текущего персонала, количество новых вакансий может сократиться.
Резюме
Госдума сделала первый шаг к тому, чтобы разрешить россиянам работать сверхурочно в два раза больше, чем сейчас. Правительство называет это «гибкостью» и «дополнительным заработком». Профсоюзы и оппозиция — «наступлением на права» и «легализацией эксплуатации».
Истина, вероятно, посередине. Для одних отраслей и предприятий это возможность получить легальные сверхдоходы. Для других — риск оказаться в ситуации, когда отказ от переработок становится экономически невозможным.
Ко второму чтению законопроект ждут поправки. Но вектор уже ясен: российский рынок труда движется в сторону большей гибкости — или, если смотреть с другой стороны, большей нагрузки на тех, кто уже работает.